Российский композитор Илья Демуцкий, чьи произведения звучат на ведущих мировых сценах, таких как Большой театр, Kennedy Center, London Coliseum и другие, является ярким представителем движения против отмены русской культуры.
Наряду с Курентзисом, Гарифуллиной, Луганским, оскароносцами Борисовым и Эдельштейном, он и другие деятели искусства продолжают нести русскую культуру по всему миру, несмотря на текущие вызовы.
Впереди у композитора мировые премьеры: симфония «Николь» в Большом зале консерватории им. П.И. Чайковского, балеты «Анна Каренина» в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, а также «Евгений Онегин» в Сан-Франциско и Чикаго.
Демуцкий работает как для традиционного театра, так и для независимых проектов, сотрудничает с кино и драматическим театром, создаёт симфонии и музыку на стыке жанров. Среди его известных работ – «Чайка», «Герой нашего времени», «Оптимистическая трагедия», «Черный квадрат», «Анна Павлова» и спектакль о Коко Шанель, созданный совместно с Домом Chanel.
В интервью маэстро поделился своими мыслями о моде на звук, её связи со временем и о возрождении интереса к дорогим сюжетным балетам в России, а затем и во всем мире. Он также рассказал о том, как России удается превращать русскую культуру в мировую моду.
«Я – композитор, рассказчик, собеседник времени? Всё вместе. По профессии я композитор, но композитор не существует вне времени. Музыка — это способ анализа. Мыслить вне времени невозможно: даже если я пишу партитуру на классический сюжет, я всё равно говорю о сегодняшнем дне. С помощью музыки можно анализировать из настоящего всё, что происходило в прошлом. У композитора есть для этого обширный арсенал выразительных средств — как стилевых, так и жанровых», – отметил Демуцкий.
Композитор подчеркнул, что возвращение сюжета в балет связано с хореографическими тенденциями и «перевоспитанием» публики. Сюжетный балет – сложнее и дороже, чем бессюжетные постановки, которые доминировали в 1990-е годы.
По мнению Демуцкого, Большой театр сыграл важную роль в возрождении интереса к сюжетному балету, поставив в 2015 году «Героя нашего времени», к которому он написал музыку. Этот масштабный балет с декорациями, костюмами и мультижанровым звучанием всколыхнул театральный мир.
«За рубежом к этому жанру обращаются нечасто — это дорого и требует особого мастерства как от хореографа, так и от композитора. Но нам удалось реализовать абсолютный шедевр Лермонтова. После этого интерес к полноформатным сюжетным балетам резко вырос. И в мире тоже. Композиторам стали заказывать музыку, оказалось, что есть живые авторы, способные писать для балета. А хореографам интереснее работать с современниками, в живом диалоге», – пояснил композитор.
Демуцкий рассказал, что работа над балетом начинается с подробного обсуждения идеи с хореографом и режиссёром. Прописывается всё до мельчайших деталей, после чего композитор садится за инструменты. «Прежде чем писать музыку, мы с соавторами — хореографом и, если есть, и с режиссёром — подробно обсуждаем идею: о чём балет, что он должен передать, в каком контексте существует, каково его общее решение. Мы прописываем всё до мельчайших деталей — вплоть до тайминга каждого номера. Я должен понимать длительность сцены, её драматургию, эмоциональную нагрузку. И только после этого сажусь за инструменты».
Осознание того, что музыка воплотится в движении, подстёгивает композитора. Он представляет хореографию, чувствует, как это может выглядеть, и хореограф отталкивается от той эмоции, которую он заложил в звуке.
«В моей практике именно так всё и происходит: музыка задаёт акценты, диктует эмоции. При Чайковском могли заранее по тактам прорисовать схему движений. Сейчас всё иначе: хореографы отталкиваются от музыки, тембра, звучания. Они слышат и чувствуют, что и как должно быть. Хореограф не диктует мне оркестровку или форму — только ключевые моменты: эмоции и длительность номера. Всё остальное — моё внутреннее мироощущение. А когда потом видишь, как эмоция вдруг точно визуализируется в танце — это чудо», – поделился Демуцкий.
Говоря о работе над спектаклем о Коко Шанель, композитор отметил акцент на визуальной красоте и моде, необходимость вживания в эпоху и использование элементов французского звучания, таких как аккордеон.
«Безусловно. Это чувственный, женский мир. Там есть и блеск, и одиночество. Судьба Шанель была драматичной, и это должно было звучать в музыке», – сказал Демуцкий, отвечая на вопрос о наличии звука у моды.
Композитор также рассказал о своей мечте переосмыслить жанр фильма-оперы, создав цельный художественный проект с композитором, сценарием и оркестром.
«Страха не было, только волнение — на первых читках в зале. Но с опытом это проходит. Я отпускаю музыку, и спустя годы могу смотреть спектакль как зритель. Я уже другой человек. А моя музыка – как ребёнок, который вырос и живёт своей жизнью», – поделился Демуцкий своими ощущениями от первого прослушивания своей музыки на сцене.
В заключение он отметил, что главное в музыке – драматургия, и не стремится вызывать определённую реакцию у слушателей.
