Юрий Николаевич, где сейчас проходит тот самый технологический рубеж китайско-американского противостояния, что так сильно беспокоит западных политологов? И существует ли он вообще?
Существует. И обозначился этот рубеж, в первую очередь, в области квантовых вычислений. Но это – только начало. Политолог, автор журнала The Diplomat Брайан Москиони в своей статье «Quantum: Новый рубеж китайско-американской конкуренции», утверждает: «Квантовые компьютеры начинают переходить от окраины того, что когда-то было только теоретически возможным, к центру нового технологического рубежа геополитической конкуренции».
В последние месяцы Кремниевая долина продемонстрировала впечатляющий прогресс: ведущие высокотехнологические гиганты анонсировали новые чипы для квантовых вычислений. Несмотря на потенциально ускоряющиеся многолетние сроки создания эффективного и масштабируемого квантового компьютера, суровая реальность такова, что теоретики и разработчики все еще довольно далеки от этой обнадеживающей цели.
«Тем временем Соединенные Штаты и Китай осознают потенциальную революционную силу, которую принесут эти компьютеры. Обе страны оказались втянуты в еще одно технологическое соревнование с высокими ставками, которое основано на страхе отстать и паранойе по поводу намерений друг друга», – пишет Москиони.
Насколько американские разработчики далеки от «этой обнадеживающей цели»?
По словам Москиони, генеральный директор Nvidia Дженсен Хуанг в январе заставил биржевые компании, занимающиеся квантовыми технологиями, испытать «американские горки», заявив, что, по его мнению, до появления квантовых компьютеров еще как минимум два десятилетия: «Комментарии Дженсена казались противоречивыми в свете все еще горячих новостей, опубликованных технологическими гигантами. Внутри квантового «пузыря» оптимизм заразителен, и новые объявления сопровождаются новой шумихой. Однако, если присмотреться повнимательнее, разработки квантовых чипов, созданные этими ведущими в отрасли предприятиями, пока не продемонстрировали свою применимость в реальных условиях. Пока нет убедительных доказательств того, что эти чипы действительно можно использовать в квантовых компьютерах.
С момента своего выпуска в феврале чип Microsoft Majorana 1 подвергался критике со стороны экспертов в области квантовой физики, которые говорят, что на данный момент нет достаточных доказательств того, что чип может выполнять квантовые функции, на которые он, как утверждается, способен. Чип Ocelot от Amazon, по общему признанию, все еще является всего лишь прототипом и, вероятно, отстает от конкурирующих разработок в области квантовых чипов. А чип Willow от Google, несмотря на то, что выполнил функцию, на взлом которой классическому компьютеру потребовалось бы 10 септиллионов лет, решил задачу, которая не имеет реальных приложений».
Американцы усомнились в собственных возможностях?
Подобные сомнения испытывают и китайцы. Москиони свидетельствует: «Точно так же, как китайская компания DeepSeek потрясла мир искусственного интеллекта своей новой моделью ИИ, громкие заявления о квантовых технологиях пугают китайских участников рынка, которые пытаются не отставать от Соединенных Штатов. Китай, где живет Цзянь-Вэй Пань, «отец квантовых вычислений», также стал объектом целенаправленного экспортного контроля США в отношении определенных аппаратных компонентов, необходимых для создания квантовых компьютеров. Как и полупроводники, квантовые компьютеры все чаще становятся предметом споров. С точки зрения Соединенных Штатов, существуют опасения, что без строгого контроля за экспортом китайские квантовые разработки могут представлять угрозу национальной безопасности.
Эта технологическая гонка создает атмосферу подозрительности и секретности, и в результате все больше ограничиваются возможности для более тесного сотрудничества».
Автор намекает на возможное сотрудничество?
Как минимум, он сожалеет, что такого сотрудничества нет или оно сильно ограничено:
«Хотя технологическая конкуренция и гонка вооружений не являются чем-то новым в мировой политике, есть много аспектов китайско-американской гонки, которые оказываются уникальными, и не в последнюю очередь это экономическая зависимость друг от друга. Но квантовые компьютеры — это класс технологий, которые пока только появляются на горизонте; их роль в современном мире в основном теоретическая. Возможно, сейчас есть возможность создать систему норм сотрудничества, прежде чем эта сфера превратится в конфликт. Такие системы уже использовались, в частности, для борьбы с распространением фентанила и для решения общих проблем, таких как изменение климата.
Барьеры для сотрудничества будут существовать в областях квантовых вычислений, которые связаны с национальной безопасностью и обороной, таких как криптография. Но, учитывая широкий спектр полезных приложений, которые квантовые компьютеры готовы предложить обществу, следует обсудить и урегулировать рамки сотрудничества для продвижения исследований в областях медицины, сельского хозяйства, климата и многого другого».
Неужели американцы отказываются от идеи технического превосходства?
Ни в коем случае! Наоборот, они считают, что перед США стоит беспрецедентная стратегическая задача: сохранить свое технологическое превосходство перед лицом растущих возможностей Китая. По их мнению, это не просто конкуренция за экономическое процветание, а соперничество, которое коренным образом изменит глобальную безопасность, структуры управления и ценности, заложенные в технологиях, которые будут формировать мир завтрашнего дня. Более того, они убеждены, что технологическое соперничество между США и Китаем выходит за рамки традиционной геополитической конкуренции. Оно представляет собой системную проблему, которая затрагивает сферы экономики, безопасности и дипломатии. От искусственного интеллекта до квантовых вычислений, от кибербезопасности до цепочек поставок критически важных ресурсов — это соперничество требует комплексного стратегического ответа, который задействует инновационный потенциал Америки и защищает ее критически важные технологии от эксплуатации противником.
Как выглядит обещанный комплексный ответ Америки Китаю?
Один из аналитических центров опубликовал любопытный сборник «Перспективные технологии США: стратегические приоритеты в условиях технологического прогресса Китая». В нем собраны различные экспертные мнения. Авторы рассматривают технологические области, в которых для сохранения стратегического преимущества США необходимы целенаправленные политические меры. Предполагается, что в совокупности эти аналитические материалы представляют собой стратегическую дорожную карту для политиков, лидеров промышленности и специалистов по оборонной стратегии.
Что советуют аналитики?
Например, использовать альтернативные способы оплаты в случае конфликта между Китаем и Тайванем. В докладе предлагается «изучение стейблкоинов и использование санкций в качестве сдерживающего фактора для усиления экономического влияния США и долларовой гегемонии».
Есть доклад «Культура как инструмент для создания надежного искусственного интеллекта». Утверждается, что «Китай предлагает не только цифровую инфраструктуру, необходимую для технологий ИИ, но и все более сложные инструменты, на основе которых могут быть созданы будущие приложения и большие языковые модели, что ставит под угрозу лидерство США в этой сфере. В статье рассматривается взаимосвязь культуры, управления и технологий и предлагаются стратегические рекомендации о том, как США могут координировать и внедрять надежный ИИ».
Искусственный интеллект – по-прежнему одно из приоритетных технологических направлений?
Безусловно. В сборнике есть доклад «Как США могут достичь устойчивого лидерства в области искусственного интеллекта». Там дается интересный посыл: «В сфере искусственного интеллекта преобладает одержимость машинным обучением, которое является важным, но в корне ограниченным методом достижения лидерства в области ИИ. Соединенным Штатам следует сосредоточить внимание на следующей инновационной области исследований — нейросимволическом ИИ. Американское лидерство в области ИИ не должно определяться машинным обучением, чтобы гарантировать, что американские исследования в области ИИ не будут ограничены узким пониманием искусственного общего интеллекта, а смогут адаптироваться к новым рубежам, которые могут укрепить глобальное лидерство в области ИИ».
Что предпринимает Китай?
Китай создает Фонд высоких технологий для развития искусственного интеллекта в развивающихся отраслях. Как передает из Гонконга CNN, после мирового успеха последней модели искусственного интеллекта DeepSeek высшие экономические чины Китая пообещали создать такой государственный фонд.
Что конкретно он будет делать, пока не сообщается, но очевидно, что Китай намерен активно конкурировать с США в сфере искусственного интеллекта и других передовых технологий. Эта конкуренция, по мнению экспертов, будет определять глобальный технологический ландшафт в ближайшие годы.
