Уход Зураба Церетели стал невосполнимой утратой для мира искусства. Коллеги и друзья делятся своими воспоминаниями о нем, раскрывая грани его личности и масштаб его влияния.
Александр Рукавишников, скульптор, отмечает огромное влияние Церетели на его судьбу и на Российскую академию художеств: «Когда он появился, РАХ стала хорошеть». Он вспоминает конкретный случай, когда Церетели помог решить проблему с мастерской, проявив чуткость и готовность поддержать коллег.
«Он мне часто рассказывал о своих встречах с Марком Шагалом, который его трепал по щеке и говорил: «Мальчик, давай твори, у тебя хорошее будущее». И вот сейчас мы понимаем, что это был Мастер уровня Шагала или Пикассо, которыми Церетели восхищался» – делится Рукавишников.
Ольга Свиблова, директор Мультимедиа Арт Музея, подчеркивает деятельный характер Церетели: «Другие полжизни говорят, а иногда и больше половины, а Зураб Константинович делал дела. И главным делом его жизни было искусство». Она вспоминает, как Церетели предложил свою галерею для проведения Фотобиеннале после пожара в Манеже, что положило начало их дружбе.
Свиблова отмечает его вклад в создание Музея современного искусства в Москве: «И основал музей современного искусства — в 1999 году, когда об этом никто даже не думал». Также она упоминает «Слезу скорби» в США, как пример его монументального наследия, и его усилия по выстраиванию культурных связей с зарубежными странами.
Николай Свентицкий, директор Русского театра им. Грибоедова в Тбилиси, рассказывает о памятнике Грибоедову, созданном и подаренном театру Церетели: «Шикарно сделан памятник, две тонны чистой бронзы. Зрители и все, кто заглядывает в театр, любят фотографироваться у памятника».
Андрей Бартенев, скульптор, художник, модельер, называет Церетели гениальным живописцем, дипломатом и послом культуры. Он вспоминает, как Церетели подарил ему картину с Чарли Чаплином в красных «Жигулях» для выставки.
Иван Глазунов, ректор Академии живописи, ваяния и зодчества, подчеркивает, что Церетели всегда ратовал за важность профессии художника и помогал многим, не требуя благодарности.
Скульптор Салават Щербаков отмечает смелость и своенравность Церетели как художника, его веселый нрав и масштаб личности. Он рассказывает, что Церетели постоянно рисовал, искал новые идеи и создавал произведения в огромных количествах.
Художник Никас Сафронов размышляет о пространствах, созданных Церетели: галерее на Пречистенке, даче в Переделкине и музее на Большой Грузинской. Он подчеркивает его вклад в возрождение грузинского эмальерного искусства и широкий дар, охватывавший разные виды искусства.
Зураб Церетели оставил после себя огромное художественное наследие и яркий след в сердцах тех, кто его знал. Его талант, энергия и преданность искусству будут вдохновлять будущие поколения художников.
