Всего два месяца минуло с момента вступления Дональда Трампа в должность, а США ужесточили торговую политику, фактически объявив торговую войну миру и введя 125-процентные пошлины на китайский импорт. Однако, после падения фондового рынка и опасений рецессии, Трамп смягчил протекционистский курс, отложив введение пошлин на 90 дней для стран, готовых к взаимовыгодным торговым соглашениям с США, и даже допустил возможность договоренностей с Китаем. Но возникает вопрос: каковы последствия такого резкого отказа от глобализации в пользу протекционизма и изоляции?
Термин «глобализация экономики» известен давно и употреблялся даже Карлом Марксом. Наиболее распространенное определение дал британский социолог Роланд Робертсон (1938–2022), который видел в глобализации процесс формирования мировой инвестиционной среды и объединения национальных рынков капитала. Робертсон выделил пять этапов глобализации, начиная с XV века. С середины 1960-х мир находится на пятом этапе – «эпохе неопределенности». Концепция Робертсона напоминает советскую «пятичленку» исторических формаций, что уместно, учитывая, что и социализм, и глобализация пришли к тупику.
Международный валютный фонд (МВФ) понимает глобализацию как формирование единого мирового рынка без торговых барьеров, с общими правилами международной торговли и инвестиций. В исследовании 2021 года МВФ считает началом формирования глобального рынка период индустриализации западных стран с 1870 года. Следующим важным шагом стала Бреттон-Вудская система и создание глобальных финансовых институтов после Второй мировой войны.
«Золотым веком» глобализации МВФ называет период с 1976 по 2008 год. В 1970-е годы появилась Ямайская система плавающих курсов валют, международные платежные системы и институты регулирования торговли, такие как ГАТТ (предшественник ВТО) и ЕЭС. Однако кризис 2008 года подорвал доверие к либеральной экономической модели и глобализации. МВФ отмечает наступление «медленной глобализации», характеризующейся снижением поддержки свободной торговли и ростом протекционистских мер.
Однако МВФ не учитывает, что с XIX века по 2008 год глобализация осуществлялась в интересах США и их союзников по G7. Америка была гегемоном мировой экономики и лидером глобализации, продвигая либеральные ценности в политике и экономике.
К началу 2000-х глобализация, превратившаяся в продвижение либеральной модели, казалось, победила. Но у США появился конкурент – Китай, чей ВВП рос на 8–12% в год. Китай открылся для инвестиций и товаров, но начал создавать собственные транснациональные корпорации и инвестировать за рубежом. Объем зарубежных инвестиций Китая с 2003 по 2023 год увеличился в 17 раз, в то время как инвестиции США выросли только втрое. США увидели в Китае конкурента и попытались его сдержать, что не имеет ничего общего с идеей глобализации.
За последние 25 лет стало ясно, что глобализация не работает одинаково для всех стран. Примерами тому служат санкции против России, Ирана, Венесуэлы, репрессии против Huawei, давление на TikTok и блокировка российских активов. Глобализация, работающая только в интересах США и G7, вызвала разочарование у развивающихся стран.
В МВФ такую смену модели назвали «фрагментацией мировой экономики». Этот термин приписывали Макрону, но в 2023 году МВФ заявил, что глобализация уходит в прошлое, и мир живет в эпоху фрагментации. Мировая экономика имеет тенденцию к расколу на замкнутые блоки: страны – партнеры США (G7, ЕС), партнеры Китая (БРИКС, ШОС, АСЕАН) и неприсоединившиеся страны.
Парадоксально, но фрагментация произошла не из-за прихода Трампа к власти. Скорее, его избрание является результатом кризиса либеральной модели. Трамп пытается вернуть производство в США, увеличить налоговые поступления и экспорт, выполняя свои предвыборные обещания.
Проблема тарифной войны в том, что Трамп добивается своих целей путем запугивания и шантажа. С некоторыми странами это работает, но не с Китаем. Маловероятно, что пошлины Трампа…
