Зураб Церетели был абсолютно уникальным человеком, не похожим ни на кого другого. Ему как никому подходит определение «художник-солнце», подобно тому, как Людовика XIV называли «король-солнце». Церетели был солнечным человеком во всех смыслах. Его улыбка, смеющиеся глаза с хитринкой, как у ребенка, задумавшего удивить взрослых. И этот человек — президент Российской академии художеств. Именно он возродил эту институцию в конце 90-х, что было непростой задачей.
Глядя на него — активного, неугомонного, всегда в движении, казалось, что для него не существует таких слов, как «сложно», «непросто», «трудно», «невозможно». Потому что для него существовало прилагательное «праздник», которое он, вопреки нормам русского языка, прилагал ко всему: заседаниям, конференциям, встречам, поездкам, выставкам, мастер-классам. Ко всему, к чему прикасался Церетели, прилагался праздник.
Художники, не избалованные материальным достатком, поначалу удивлялись размаху действий нового начальника академии на Пречистенке, но быстро привыкли к праздникам Церетели. К хорошему быстро привыкаешь, а праздник — лучшая почва для творчества.
Значение Зураба Константиновича Церетели еще оценят, его будут вспоминать не раз. При жизни ему доставалось, в основном от коллег. Некоторые инициировали акции против его скульптур в Москве, особенно против царя Петра на Москве-реке, любимого иностранными туристами. Они собирали подписи против скульптора, а он лишь посмеивался, зная, что в час Х его хулители прибегут к нему за защитой. Так и случалось.
В Тбилиси помнят бывшего председателя Союза художников, который признавался: «Я только плохое ему делал. Дважды был председателем и все время просил, чтобы его выгнали из Союза. После этого я должен быть его злейшим врагом, а он проявлял ко мне только добро».
Такое поведение — привилегия благородных личностей. И христианская заповедь о второй щеке, и его натура не допускали агрессии. Большое доброе сердце Церетели не делало различий между власть имущими и простыми смертными. История с Владимиром Высоцким тому подтверждение. Церетели устроил свадьбу Высоцкого и Влади в Тбилиси, которая длилась не один день. После смерти Высоцкого остались долги, самым большим из которых был долг Церетели. Семья собрала деньги, но зодчий отказался их брать, сказав: «У нас не принято брать деньги с умершего».
Двери его академии были открыты по выходным для всех желающих рисовать и писать. Пионеры, пенсионеры, любители получали бесплатно бумагу и краски, садились к мольбертам и рисовали. А он стоял рядом, перед большим холстом, и тоже рисовал. Быть в одной мизансцене с Мастером — разве это не стимул? Он ходил меж рядами, смотрел на работы и хвалил. И всем было хорошо.
А сколько детей и инвалидов приезжали к нему на мастер-классы! Никому не отказывал, принимал без бюрократических проволочек и угощал. Застолья Церетели — отдельная тема. Здесь грузинская кровь кипела и задавала правила.
Поражала его доступность — никакой дистанции. Неважно, президент страны или рабочий с комбината, где отливали его работы, глаза его всегда смеялись, он шутил. Был немногословен, но всегда говорил в точку.
Сейчас о Зурабе Церетели будут много говорить, обобщая его дела, подчеркивая его роль в сохранении классического искусства и развитии современного. Проанализируют его живопись, наивную и солнечную. Время будет это только проявлять и увеличивать. А скорбь по нему будет приумножаться, показывая, что имя Зураб дано ему не случайно. В переводе с восточных языков оно означает «драгоценный алый камень» — рубин, «благоухающий», «божественный», «огонь» и «вода», и, конечно, «творящий добро».
То, что Церетели готовится возделывать небесный сад, стало понятно год назад, когда в Москве открылась выставка его работ «Солнечный сад». В последних залах зрителя поражали удивительные образы зверей и птиц. Кураторы составили из картин триптих «Я садовником родился» и «Память». На центральной картине — поминальные свечи и православные кресты, на полотнах слева и справа — цветовые вариации сада, высаженного в виде креста. Тогда казалось, что из грузинской любви к земледелию у Церетели выросла любовь к библейскому раю. Теперь понятно, что эта выставка была исповедью и прощанием.
СПИСОК ЦЕРЕТЕЛИ
Москва: памятник Петру Первому, монумент «Дружба навеки» на Тишинской площади, монумент «Дерево жизни» в Московском зоопарке, монумент Победы на Поклонной горе.
Грузия: памятник св. Георгию на площади Свободы, оформление курортного комплекса в Пицунде, Музей современного искусства, памятник Грибоедову в Театре имени Грибоедова, памятник режиссеру и героям фильма «Мимино», памятник актеру Рамазу Чхиквадзе, мозаика бизнес-центра, автовокзал, стела «Человек и Солнце», монумент «Хроника Грузии».
По миру: «Разрушить стену недоверия» (Лондон), «Добро побеждает зло» (Нью-Йорк), «Слеза скорби» (Нью-Джерси), памятник Оноре де Бальзаку (Агда, Франция), памятник папе римскому Иоанну Павлу II (Плоэрмелле, Франция), памятник Итиро Хатояме (Токио).
