Мрачные мысли об утрате собственной независимости в умах американских аналитиков витают уже давно. Элвин Камба, доцент Школы международных исследований имени Йозефа Корбеля при Университете Денвера и сотрудник Лаборатории климатической политики при Университете Тафтса, провел углубленное исследование китайского капитала в Юго-Восточной Азии и настаивает на обеспечении независимости США от Китая в сфере добычи и переработки полезных ископаемых.
Камба считает, что Китай доминирует в мировой переработке критически важных для современной экономики минералов, включая литий, кобальт, никель, природный графит и редкоземельные элементы. Это делает его основным поставщиком обработанных ресурсов для передовых технологий, таких как полупроводники, компоненты для аэрокосмической отрасли, системы хранения энергии и аккумуляторы для электромобилей. «Даже минералы, добываемые за пределами Китая, часто отправляются на плавильные и перерабатывающие заводы, принадлежащие китайцам. Эта почти монополия дает Пекину значительные рычаги влияния на глобальные цепочки поставок, усиливая опасения по поводу зависимости США от контролируемых Китаем операций по переработке. Недавние меры контроля Китая над экспортом обработанных редкоземельных элементов, принятые в ответ на пошлины США, подчеркивают эту стратегическую уязвимость».
По мнению Камбы, американские военные в значительной степени зависят от этих минералов для различных оборонных применений. Чипы из арсенида галлия используются в системах радиоэлектронной борьбы, магниты из неодима, железа и бора имеют решающее значение для систем управления полетом F-35, а сурьма используется в боеприпасах и артиллерийских снарядах. «Эти зависимости подчеркивают риски для национальной безопасности, связанные с доминированием Китая в критически важной переработке минералов».
Камба отмечает, что США практикуют френдшоринг – стратегию, при которой государство закупает сырье и другие товары у стран, являющихся его стратегическими партнерами и разделяющих схожие ценности. Однако, как пишет Камба, хотя поощрение инвестиций частного сектора в переработку, накопление ресурсов и оптимизацию разрешений было полезным, эти усилия не решают основную проблему: «В Соединенных Штатах отсутствуют внутренние мощности по передовой переработке. Чтобы достичь настоящей независимости от полезных ископаемых, Соединенные Штаты должны принять наступательную промышленную политику, которая будет способствовать развитию сектора переработки полезных ископаемых. Для этого необходимо создать Федеральную инициативу по критически важной переработке полезных ископаемых, которая будет основываться на существующих усилиях путем расширения финансирования, приоритета штатов с оптимальными условиями для предприятий, оптимизации разрешений, инвестирования в развитие рабочей силы и обеспечения союзнических цепочек поставок».
Камба приводит примеры того, как Китай использовал свое доминирование в сфере минералов в качестве оружия. «Китай, – пишет он, – исторически использовал свое доминирование в сфере минералов в качестве оружия, вводя экспортные ограничения на стратегические материалы для давления на экономики-конкуренты. В 2010 году Китай ограничил экспорт редкоземельных элементов в Японию на фоне территориального спора по островам Сенкаку/Дяоюйдао, что вызвало скачки цен по всему миру. В 2023 и 2024 годах Китай ввел экспортный контроль на германий и галлий, которые имеют решающее значение для производства полупроводников». США, Евросоюз и Япония подали иск против Китая в ВТО после эмбарго 2010 года, вынудив Пекин отменить экспортные квоты к 2015 году. США также возродили переработку редкоземельных минералов, включая усилия по повторному открытию шахты Mountain Pass Rare Earth Mine в Калифорнии.
По оценкам Камбы, усилия США по снижению зависимости от Китая сталкиваются с рядом существенных препятствий. «Во-первых, внутреннее расширение переработки остается медленным, а новые перерабатывающие заводы и плавильные печи вводятся в эксплуатацию через 10–20 лет. Например, редкоземельный рудник Mountain Pass, который вновь открылся после экспортного контроля Китая в 2010 году, по-прежнему отправлял 98 процентов своего сырья в Китай в 2019 году из-за нехватки перерабатывающих мощностей в США. Инвесторы не решаются финансировать перерабатывающие и очистные предприятия США из-за неопределенной прибыли, меняющейся федеральной политики, политической нестабильности и противодействия со стороны окружающей среды. Высокие капитальные затраты делают добычу и переработку менее привлекательными для инвесторов, особенно по сравнению с технологическими секторами, которые требуют минимальных первоначальных инвестиций и предлагают более высокую прибыль. Кроме того, Китай поддерживает полностью интегрированную цепочку поставок — от добычи до очистки, выплавки и производства — что делает переработку полезных ископаемых внутри страны намного дешевле и эффективнее, чем в Соединенных Штатах. Расширение внутренней добычи полезных ископаемых в США также является сложной задачей, поскольку переход от разведки к консультациям и полномасштабным операциям может занять не менее десятилетия. Даже если добыча увеличится, инвесторы по-прежнему обеспокоены тем, что китайские компании могут наводнить рынок полезными ископаемыми, чтобы снизить цены и сделать операции в США финансово неустойчивыми».
Камба отмечает, что альтернативы китайской переработке и очистке постепенно расширяются в Японии, Австралии и Южной Корее. «Несмотря на усилия этих трех стран, Китай по-прежнему доминирует на 85 процентов очистки редкоземельных металлов, 90 процентов мировой переработки графита и почти по всей очистке германия, галлия и вольфрама. Более того, географическая близость к Китаю повышает их уязвимость в случае вооруженного конфликта».
Запасы могут обеспечить временный буфер, но не устраняют необходимость в надежных долгосрочных цепочках поставок, поскольку запасы в конечном итоге истощатся. Доминирование Китая затрудняет для США определение оптимальных уровней запасов, особенно с учетом конкурирующих потребностей между военной и гражданской промышленностью. Способность Китая манипулировать рынками полезных ископаемых усложняет стратегии закупок США. Оптимизация разрешений также не гарантирует быстрой добычи ресурсов, так как проектам по добыче полезных ископаемых обычно требуется 15–20 лет, чтобы выйти на полномасштабное производство.
